Categories
1. Russia

Настоящее Время: Медсестра с “Азовстали” – о российском плену: “На допросах говорили, что Украина не хочет нас менять: вы не увидите ни детей, ни родителей”

Advertisements | Advertising at The News And Times - advertising-newsandtimes.com | WE CONNECT!
Listen to this article
Украинская военная медсестра Валентина Пащенко провела полтора месяца в бункерах “Азовстали” в Мариуполе, когда город осаждала российская армия, а затем более 160 дней – в российском плену, в том числе в печально известной колонии в Оленовке (Еленовке) на территории “ДНР”. В рамках обмена 17 октября Валентина наконец-то вернулась в Украину и смогла обнять трехлетнюю дочь, которую не видела почти восемь месяцев. Сейчас 25-летняя девушка проходит реабилитацию в Днепре, но говорит, что уже готова вернуться в ряды ВСУ.

До войны Валентина была приписана к 555-му военному госпиталю. Она из семьи военнослужащих: ее мать, сестра и муж тоже военные. Женщина вспоминает, что, когда 24 февраля уходила на службу, даже представить не могла, какие испытании ждут впереди ее саму и ее семью.

“24-го числа была тревога, нас вызвали всех в госпиталь, – рассказывает она. – С тех пор, с 24-го числа, ребенка я не видела. У меня тогда были родители, они забрали ребенка к себе, в Пологи Запорожской области”.

В первый же день войны Мариуполь, где жила и служила Валя, стали сильно обстреливать. Спустя пару недель оставаться в госпитале уже было небезопасно. Валентине предложили на выбор эвакуироваться на “Азовсталь”, либо на завод Ильича. Медсестра выбрала “Азовсталь”, где и военные, и укрывавшиеся там гражданские, остро нуждались в медиках.

“Это были тяжелораненые, больные. Это была совсем другая жизнь. Было много такого, чего мы не хотели видеть, нам было тяжело, – вспоминает Валентина. – Особенно тяжело, когда мы лечим-лечим-лечим своих “трехсотых” (раненых), а потом они в итоге становятся “двухсотыми” (мертвыми). Мы сутками работали, мы потерялись во времени. Какой день, сколько времени? 12 часов ночи? Мы сутками работали!”

“Когда была возможность, вся наша энергия – это было что-то сладкое. Хоть чуть-чуть, хоть маленький кусочек меда”, – рассказывает Пащенко.

Валентина понимала, находясь на “Азовстали”, что с каждым новым днем, кольцо российских военных вокруг завода, который удерживают ВСУ, смыкается. Российские войска подходили все ближе. Но женщина говорит, что в ней все равно теплилась надежда, что удастся спасти и себя, и родной Мариуполь.

“Погибать мы не собирались! Мы все-таки на что-то надеялись. Наверное, в нас была вера в наших ребят, что они смогут такими маленькими силами освободить наш город Мариуполь, – рассказывает Пащенко. – И уж куда-куда, а в плен я точно не хотела сдаваться. Я говорила: “Мы будем здесь до последнего! Либо нас всех положат, либо мы всех победим и город будет наш”.

Однако 18 мая по приказу президента Украины Владимира Зеленского защитники “Азовстали” все-таки вынуждены были сдаться в плен. Это был день рождения мужа Валентины. Последнюю СМС – перед тем, как сдаться, она отправила именно ему.

“Я ему написала: “Поздравляю тебя с днем рождения! И скажи маме, что я сдаюсь в плен. Все. После этого связи не было”, – рассказывает женщина.

Валентину и других пленных с “Азовстали” российские военные увезли в Еленовскую (Оленовскую) колонию. В шестиместной камере держали 28 человек. Валентина вспоминает, что пленным не хватало ни еды, ни воды, ни даже воздуха. Но самым страшным было слышать, как за стеной пытают пленных мужчин-“азовцев”.

А потом россияне подорвали барак, где содержались украинские пленные.

“Эти крики, это зарево, которое там было. Мы просто слушали, это было как в фильмах ужасов, – вспоминает Валентина. – Люди кричали: “Помогите! Дайте медиков сюда!” Били стекла. Они кричали, плакали. И никто не ходил и им не помогал”.

“А потом на утро мы с девочками проснулись и видели, как этих парней завели к нам на ДИЗО. Кто в чем был одет, кто был без одежды. Раны были, у некоторых на голове были ожоги”, – вспоминает Пащенко.

Валентина говорит, что ее российские военные не пытали, в отличие от мужчин-военных. Но оказывали сильнейшее психологическое воздействие.

“Нам постоянно следователи на допросах говорили, что Украина не хочет нас менять. И что вы уже не увидите ни детей, ни родителей”, – рассказывает она.

Пащенко говорит, что ее единственным желанием в плену было выжить и снова увидеть маленькую дочку: о ее судьбе мать все это время ничего не знала. В начале октября Валентину вместе с другими пленными неожиданно этапировали в Таганрог: женщина подумала, что впереди очередная серия издевательств. Но 17 октября Валя, а вместе с ней еще 107 пленных женщин, в рамках обмена вернулись в Украину.

“Когда мы приехали в Украину, я даже не знаю, как это описать. Тебя встречает все твое командование, которое осталось здесь. Встречают тебя с цветами! – рассказывает она. – Нам выдали телефоны, мы позвонили родным. Я позвонила мужу и сказала: “Пащенко Артем Миколаевич?” Он сказал: “Так! А я Пащенко Валентина Сергеевна! И я в Украине!”

А потом Валентина наконец-то увидела дочь. “Она прибежала и говорит: “О, мамочка! Наконец-то ты вернулась с работы!” – вспоминает Валентина. День встречи с дочерью женщина называет самым счастливым днем своей жизни.

Сейчас Валентина в Днепре проходит курс психологической реабилитации, но после него планирует продолжить службу. И очень мечтает вернуться домой – уже в освобожденный родной Мариуполь.

Настоящее Время

Advertisements | Advertising at The News And Times - advertising-newsandtimes.com | WE CONNECT!
WP Radio
WP Radio
OFFLINE LIVE