Categories
News in Russian

На Украине задумались о будущем после возвращения Дэвида Кэмерона

Британские СМИ запестрели заголовками, где то и дело повторялось словосочетание shock cabinet reshuffle, то есть “неожиданные перестановки в правительстве”. Речь идет действительно о перестановках, а не только об увольнении кого-то из министров и назначении ему преемника.

Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram

В течение дня должностей лишились министры охраны здоровья Тереза Коффи, внутренних дел Суэлла Браверман и иностранных дел Джеймс Клеверли, а также несколько других министров. Причем Клеверли сразу же вернулся в правительство, но на новую должность. И источники не исключают новых кадровых решений.

Но главной сенсацией дня стало не увольнение министров, а возвращение в правительство бывшего хозяина здания на Даунинг-стрит, то есть премьера Дэвида Кэмерона. Он ушел в отставку в 2016 году на фоне референдума о выходе Британии из Евросоюза. Этот референдум был тогда политической авантюрой Кэмерона, в ходе которой он потерпел поражение – и казалось, что из-за этого он навсегда попрощался с публичной политикой.

Но эти ожидания были поспешными, и теперь экс-премьер возглавит министерство иностранных дел, то есть займет одну из ключевых правительственных должностей. Почему громкие отставки и назначения происходят именно сейчас? Почему премьер-министр Великобритании Риши Сунак выбрал “политического пенсионера” Кэмерона? И повлияет ли это на политику Лондона в отношении Украины?

Отставка “за палестинцев”? Нет, не только

О возможной отставке министра внутренних дел Великобритании Суэллы Браверман британские медиа заговорили еще на прошлой неделе. Хотя на самом деле решение Сунака вызревало значительно дольше и для многих было ожидаемым. Публичной причиной, то ли триггером, приведшим к увольнению главы минстра внутренних дел, стала ее статья в The Times, в которой Браверман жаловалась на действия полиции Лондона, указывая, что та должна активнее задерживать участников пропалестинских протестов.

В этой статье было сразу несколько вещей, недопустимых для представителя правительства. Во-первых, лондонская полиция не подчиняется главе МВД, а тон публикации многие восприняли как указания, да еще и осуществленные через медиа. Во-вторых, статья оказалась несогласованной с Даунинг-стрит, а спикеру премьера пришлось за нее оправдываться. И, в-третьих, в британском обществе становится все больше сторонников пропалестинских и антиизраильских протестов, и такие заявления электорально бьют по тори, то есть партии власти.

Но “палестинский мотив” – скорее повод для увольнения Браверман, ибо причины попрощаться с ней у премьера были и до этой истории. Стоит напомнить, что политик и до этого попадала в скандальные истории. И не только в нынешнем правительстве.

При премьерстве Лиз Трасс Браверман также возглавила МВД, но продержалась в должности всего сорок три дня: выяснилось, что она регулярно пересылала тайные правительственные документы на свою личную почту, еще и делилась ими с коллегами, которые не были уполномочены их видеть.

А при премьерстве Сунака она не раз удивляла общество некорректными заявлениями. Вспомнить хотя бы ее недавнее предложение запретить бездомным спать в палатках, потому что это они виноваты, что выбрали такой “стиль жизни” (нет, это не преувеличение, именно так она и сказала). К слову, по данным журналистов Sky News, именно этот комментарий и стал причиной увольнения Браверман.

Не добавляет плюсов Браверман и то, что она оказалась неспособна справиться с миграционной проблемой, за что лично отвечала в правительстве. Жесткие заявления бывшей главы МВД, может, и нравились избирателям консерваторов, но реальных решений от нее так и не дождались. Вновь прибывших мигрантов негде расселить, а громогласно разрекламированная схема вывоза части нелегалов в Руанду на время рассмотрения их просьб об убежище пока блокируется в британском верховном суде – не говоря уже о Европейском суде по правам человека.

К тому же Риши Сунак давно планировал, но откладывал перезагрузку правительства (предвестником этого стало назначение министром обороны лояльного премьеру Гранта Шаппса). Необходимость сделать что-то с правительством стала еще более насущной после того, как в октябре Консервативная партия проиграла лейбористам на дополнительных выборах в двух округах, в том числе в округе, где две трети избирателей проголосовали за тори на предыдущих выборах. Поэтому перед Сунаком стоит непростая задача – убедить избирателей снова голосовать за его партию в конце 2024-го года, когда в Великобритании планируются очередные всеобщие выборы. И, в конце концов, не стоит отвергать фактор внутрипартийной борьбы среди британских консерваторов.

Суэлла Браверман не скрывает своих амбиций возглавить партию; она уже участвовала в выборе премьера. В условиях ухода от политики Бориса Джонсона она заняла нишу ультраправых и “брекситеров” (отсюда – ее жесткая риторика в отношении, в частности, миграции). Поэтому не исключено, что Сунак просто хотел избавиться от потенциального конкурента за свою должность. Хотя не факт, что эта цель была достигнута увольнением: крайне правое крыло тори возмущено увольнением Браверман, а ее сторонники в комментарии СМИ обещают ее возвращение, “когда наступит правильное время”.

Министр с “китайским следом”

Критически важную для Великобритании должность главы МВД зато занял министр иностранных дел Джеймс Клеверли – еще один условный “лоялист” Сунака. Его переназначение вызвало, по меньшей мере, недоумение. Еще летом, когда распространились слухи, что Клеверли может стать министром обороны Великобритании вместо Бена Уоллеса, он заявил, что любит свою работу и будет цепляться ногтями о паркет, если его попытаются “вытащить”.

Что изменило мнение Клеверли сейчас, сказать трудно, или, может быть, фото паркета просто скрывают от общественности. Но не менее интересна фигура его преемника на посту министра иностранных дел Великобритании. Им стал бывший премьер-министр Дэвид Кэмерон, которого Сунак вытащил из политического забвения.

Кэмерон стал самым молодым за двести лет премьер-министром Великобритании, когда в 2010 году он создал первое со времен Второй мировой войны коалиционное правительство страны. Его шестилетнее премьерство запомнилось непопулярной политикой жесткой экономии на фоне глобального финансового кризиса (что, впрочем, не помешало тори под предводительством Кэмерона снова выиграть выборы в 2015 году), легализацией однополых браков (как говорит сам Кэмерон, он стал первым правоцентристом у власти, который пошел на такой шаг), а также, конечно же, двумя референдумами – о независимости Шотландии в 2014 году и о выходе Британии из состава ЕС. И если первый референдум закончился так, как Кэмерон и планировал, то есть голосованием против независимости Шотландии, то референдум по Брекситу стал для него политическим фиаско.

Объявив его, Кэмерон рассчитывал, что избиратели проголосуют против выхода Британии из ЕС. Он также агитировал за то, чтобы остаться в союзе, и думал, что вторая подряд “референдумная победа” сплотит британцев вокруг него и усилит его мандат в качестве премьера. Однако случилось иначе. На референдуме одержали победу правые евроскептики, Великобритания начала процесс выхода из ЕС, а Кэмерон потерял должность и роль в партии.

После этого Дэвид Кэмерон ушел из политики и возглавил благотворительную организацию, которая занимается разработкой лекарства против болезни Альцгеймера, также он выступал с речами и занимался консалтингом. И между тем ездил на международные конференции и давал публичные лекции за немалые гонорары – например, в 2017 году побывал в Киеве, куда он приехал по приглашению Yalta European Strategy, и где дал интервью “Европейской правде”. А еще – писал мемуары. Иными словами, делал то, что в Великобритании обычно и делают экс-премьеры.

Правда, в 2021 году имя Кэмерона мелькнуло в связи со скандалом, связанным с лоббированием в британском правительстве интересов частного инвестфонда Greensill Capital. Его основал бывший советник экс-премьера, а Кэмерон еще и получал в фонде зарплату. Greensill Capital затем закрылся, а сама ситуация стала предметом расследования на предмет нарушения прав лоббизма, которое продолжается до сих пор.

Его назначение между тем вызвало юридическую проблему: в Великобритании министрами становятся лишь члены парламента, а Кэмерон уже давно им не является. Для того чтобы обойти это, король Чарльз III даровал ему звание пера, то есть члена Палаты лордов. Зачем Сунаку доставать “из нафталина” экс-премьера? К тому же ушедшего с должности из-за своей ошибки? Можно предположить несколько причин.

Это и банальный кадровый голод на фоне падения популярности тори и ожидаемого многими разгромного поражения Консервативной партии на выборах следующего года – не каждый перспективный политик хочет быть в правительстве в такой момент. Это и противоречия в Консервативной партии. А еще – это попытка заручиться поддержкой экс-тяжеловеса, который к тому же не имеет лидерских амбиций (то есть не является конкурентом Сунаку), но может помочь советом.

Даже несмотря на неудачу с референдумом, в активе Кэмерона есть и победы. Достаточно вспомнить, что на выборах 2015 года он вопреки ожиданиям привел консерваторов к победе. На подобное чудо Сунак рассчитывает и в следующем году. А на посту главы МИД полезным станет опыт Кэмерона как бывшего премьер-министра: даже после семи лет вне политики ему вряд ли будет сложно наладить контакты с коллегами – что видно из первых реакций глав европейских МИД.

Но возвращение Кэмерона сопряжено со своими рисками – еще неизвестно, перевесят ли они плюсы. Экс-премьер в свое время активно выступал за сближение Великобритании с Китаем, что сейчас принципиально неприемлемо.

Можно сказать, что это все – истории из прошлого (до недавнего времени многие из политиков выступали даже за сближение с Путиным). А ведь меньше чем месяц назад именно появились сообщения о том, что он продвигал интересы китайского инвестиционного проекта. Поэтому за политикой Foreign Office в этой сфере партнеры будут следить внимательно.

И, конечно же, выглядит вполне иронично, что в правительство Великобритании возвращается человек, который, собственно, стал инициатором едва ли не перманентного политического кризиса в собственной партии, начиная с референдума по Брекситу. Поэтому неясно, действительно ли такой прагматизм Сунака позволит ему стабилизировать падение рейтингов Консервативной партии.

Что с Украиной?

Здесь можно смело заверить: угрозы нет. Конечно же, возвращение Дэвида Кэмерона в британское правительство и другие перестановки не означают изменения политики Лондона в отношении Украины. Да и в проукраинской позиции нового британского министра иностранных дел сомневаться нет оснований. В конце концов, именно при премьерстве Кэмерона в 2015 году Великобритания начала присылать на Украину инструкторов для подготовки военных.

В самом начале конфликта, в феврале 2022 года, он четко и недвусмысленно осуждал действия Путина и даже лично сопроводил партию гуманитарной помощи в Польшу для Красного Креста. Да и сейчас, в первом заявлении на посту главы МИД, он упомянул об Украине, хотя и без конкретики.

“Перед нами встали сложные международные вызовы, в частности конфликт на Украине и кризис на Ближнем Востоке. В это время коренных глобальных изменений нашей стране как никогда важно поддерживать наших союзников, укреплять наши партнерские отношения и быть уверенными, что наш голос будет услышан”, – сказал Дэвид Кэмерон.

Как бы то ни было, ключевым гарантом поддержки британским правительством Украины является не личная позиция министров, а требование британского общества. Великобритания есть и остается выраженно проукраинской и, несомненно, будет такой также при обновленном правительстве Риши Сунака.

Автор: Олег Павлюк

WP Radio
WP Radio
OFFLINE LIVE