Categories
News in Russian

На Западе поняли, что Россия готова сражаться сколько потребуется

Заморозить украинский конфликт с помощью тактики “переговоров во время войны” может быть более сложной задачей, чем полагают ее сторонники.

Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram

Несколько месяцев назад “мозговой центр” Chatham House опубликовал доклад, в котором особо выделялся “ястребиный” консенсус по украинскому конфликту: никаких компромиссов с Москвой, ее необходимо решительно победить и наказать. Похоже, что теперь военный оптимизм, охватывавший западные СМИ в 2022 году, исчез. Все большее число людей обсуждает перспективы прекращения огня, а на самого Зеленского давят, чтобы тот начал переговоры с Россией.

Те же самые эксперты, которые смело прогнозировали поражение “беспомощной и неумелой” России, меняют тон. Теперь утверждается, что конфликт зашел в тупик, в котором ни одна из сторон не может победить. Учитывая это, настало время заморозить его аналогично тому, как в результате переговоров был положен конец Корейской войне. Эта идея была впервые предложена широкой публике в мае 2023 года в статье, опубликованной в Politico. Сейчас, после провала украинского контрнаступления, об этом заговорили снова. Но реален ли такой исход?

Предпосылки замороженного мира в Корее

Замораживание Корейской войны было обусловлено тремя факторами. Первым был тупик позиционной войны и войны на истощение вдоль тридцать восьмой параллели, изначальной границы между Севером и Югом до начала конфликта. Здесь переговоры о прекращении огня продолжались параллельно с не прекращавшимися военными действиями, в которых ни одна из сторон не добилась существенных успехов и не нанесла противнику достаточных потерь, чтобы окончательно истощить его.

Вторым фактором стало согласие великих держав (Китая, СССР и США) о том, что прекращение войны было в их интересах. Каждая сторона могла выдвинуть условия, позволяющие ей сохранить свое лицо. Китай защитил свои интересы в регионе, в то время как Америка спасла Юг от коммунистического правления. После смерти Сталина новое советское руководство больше не видело смысла в том, чтобы заставить Америку увязнуть в Корее. Поэтому великие державы и вынудили своих марионеток согласиться на переговоры. Важно отметить, что и Северная, и Южная Корея получили надежные гарантии безопасности, которые подвигли их на сохранение замороженного мира. В то время как Америка разместила 30 тысяч своих солдат на Юге и держала неподалеку мощные военно-морские и военно-воздушные силы, СССР поставлял Северу военные технологии и советников, необходимых для обеспечения его безопасности.

Третий фактор был идеологическим. Одним из главных препятствий на переговорах стал обмен военнопленными. Северная Корея и Китай были непреклонны в том, чтобы их военнопленные были возвращены на родину, в то время как многие в Южной Корее и Америке требовали предоставить им свободу выбора между возвращением домой или в стан противника. С ростом маккартизма в Америке пункт об обмене пленными приобрел дополнительное значение во внутренней политике США. Двухпартийное сопротивление принудительной репатриации китайских и северокорейских военнопленных задержало ход переговоров на 18 месяцев. Избрание президента Эйзенхауэра, получившего мандат на урегулирование путем переговоров, приблизило Америку к соглашению и отдалило от антикоммунистического морализаторства, которое было ключевым предварительным условием для заключения соглашения об обмене военнопленными и обеспечения замороженного мира.

Почему конфликт на Украине нельзя заморозить — по крайне мере пока

Эти три предварительных условия в настоящее время не применимы к ситуации на Украине. Во-первых, было бы ошибкой характеризовать конфликт как тупик, основываясь исключительно на том, что на полях боев из рук в руки переходят только небольшие территории. В борьбе на истощение цель состоит в том, чтобы измотать противника и заставить его согласиться на ваши условия. Захваченная или возвращенная территория – далеко не главный показатель успеха. Военные достижения также можно измерять количеством уничтоженных солдат противника и его военной техники. Именно в этом контексте Украина и отказалась только что от неудачного контрнаступления, принесшего ей большие потери в живой силе и технике. Украинский человеческий ресурс уже на исходе, и Зеленский рассматривает возможность новой мобилизации, которая наверняка подорвет экономический потенциал и моральный дух страны. Мирному населению Украины предстоит суровая зима, во время которой Россия наверняка нанесет удары по украинской энергетической инфраструктуре. Более того, западные сторонники Украины уже с трудом справляются с обеспечением регулярных поставок Киеву боеприпасов, а также другого военного снаряжение, таких как дроны и бронетехника. Помощь со стороны США, вероятно, будет прервана из-за краха двухпартийной поддержки финансирования Украины и новых потребностей на Ближнем Востоке.

Между тем, собственное производство российской военной промышленностью артиллерии и беспилотников – “хлеба и масла” этого военного конфликта, оказалось не только достаточным, но и дополняется закупками иранских беспилотников и северокорейских снарядов (западные заявления о якобы поставках в Россию северокорейских артиллерийских снарядов и иранских беспилотниках — часть информационной кампании, призванной создать впечатление нехватки в России средств для продолжения СВО. — Прим. ИноСМИ). По данным интернет-издания “Медиазона”*, которая отслеживает российские потери на основе данных из открытых источников, они зачастую сильно преувеличены и реально составляют пока порядка 35 780 человек. Благодаря новым кампаниям по набору контрактников с января 2023 года в российскую армию привлечено около 335 тысяч добровольцев, что уменьшило необходимость во второй мобилизации. В то время как численность российской армии, вероятно, достигнет 750 тысяч человек, российская экономика растет, и при этом имеется мало признаков широкого недовольства среди элиты или простых людей внутри страны. Нынешняя российская операция в Авдеевке напоминает битву за Артемовск. В ней русские одержали победу, которую постарались не очень замечать на Западе, но которая служит моделью их медленного, упорного и успешного подхода к борьбе на истощение противника.

Представленная выше картина далека от тупиковой ситуации. И чтобы реально добиться такого тупика и предотвратить поражение Украины, на самом деле вскоре может потребоваться новый уровень вмешательства НАТО. Сейчас можно только гадать, как долго Украина еще сможет продержаться против России и какие действия НАТО может предпринять, чтобы помочь ей. С учетом такого развития событий у России нет абсолютно никаких стимулов соглашаться на прекращение огня. Оно только подорвет этим всю свою военную стратегию и даст Украине время восстановиться и подготовиться к боевым действиям в дальнейшем.

Еще одним недостающим предварительным условием является согласие великих держав. Украина больше не борется с российскими марионетками, как это было в период с 2014 по 2022 год (на протяжении 8 лет Украина отказывалась исполнять “Минские соглашения”, регулярно обстреливая ЛНР и ДНР. — Прим. ИноСМИ), а воюет с Россией лицом к лицу. Неясно, сможет ли Китай убедить Россию прийти к соглашению и вообще, в интересах ли Пекина это. Союз России с Китаем не похож на зависимость Северной Кореи от СССР. У Москвы в нем гораздо больше пространства для независимых действий. Запад вполне может оказать давление на Украину, чтобы она начала переговоры, но Киев, скорее всего, будет сопротивляться. Отсутствие западных солдат на линии фронта является серьезным отличием от войны в Южной Корее и усложняет любые попытки Запада выкручивать руки Киеву. В связи с этим, как представляется Россия готова сражаться годами, пока не получит “прямую линию” с Вашингтоном или не добьется краха украинского государства.

Еще одним камнем преткновения является то, сможет ли Запад предложить Украине гарантию безопасности, приемлемую для России. С одной стороны, Москва яростно выступает против членства Украины в НАТО, и ее главная военная цель — демилитаризация страны, что прежде всего означает, что в ней не должно быть размещено никаких войск НАТО или тяжелого вооружения. С другой стороны, на переговорах в марте 2022 года Москва была готова согласиться на нейтралитет Украины в сочетании с “гарантиями безопасности в стиле НАТО”. В любом случае, имея преимущество в военном отношении, Россия никогда не согласится на мирный план Киева из 10 пунктов. Москва будет ждать, пока Вашингтон подтолкнет Украину к другой позиции, которая примет ту или иную форму демилитаризации и нейтралитета. А такой исход администрация Байдена может отложить до окончания президентских выборов.

Третье предварительное условие – снижение уровня идеологии в заключении соглашения – также выглядит неопределенным. Здесь наиболее очевидным проявлением украинского идеологического рвения является требование, чтобы российские лидеры предстали перед судом за военные преступления и, что наиболее важно – решение о том, что делать с конфискованными российскими активами, стоимость которых, как утверждается, составляет около 300 миллиардов долларов. Есть высокая вероятность того, что даже если переговоры начнутся, возникнет сильное моральное требование пустить эти деньги на восстановление Украины, а не возвращать их “террористическому государству”. Еще неизвестно, станет ли этот вопрос таким же серьезным препятствием для переговоров, как обмен пленными в случае с Кореей. Президентские выборы в Америке вполне могут стать здесь решающим фактором, поскольку демократическая партия с гораздо большей вероятностью займет сильно выраженную идеологическую позицию по этим вопросам.

Что дальше?

Учитывая отсутствие предпосылок для замороженного мира и то, что переговоры даже еще и не начинались, вероятен новый цикл эскалации военных действий. Для Украины это означает поставку западных военных самолетов и еще одну отчаянную мобилизационную кампанию. Для России это может означать “контрмобилизацию”, а по существу просто завершение запланированной военных мероприятий стандартными средствами до конца 2024 года.

Главком ВСУ Валерий Залужный признал, что чем дольше продолжается конфликт, тем лучше для России. Путин прагматичен, но он не предаст своих фундаментальных интересов, особенно тогда, когда военная ситуация развивается в пользу Москвы. И нет особых оснований ожидать, что кто-либо в российской политической системе будет отстаивать радикально другую позицию. Любое урегулирование на Украине, которое заканчивается ее интеграцией в НАТО, совершенно неприемлемо для российского государства и вооруженных сил, а также для десятков миллионов людей внутри России, которые решительно поддерживают конфликт.

Мы должны остерегаться ленивых и самодовольных комментариев по поводу замораживания конфликта. Украинский кризис не зашел в тупик, и вероятна его дальнейшая эскалация. Но урок Корейской войны показывает, что начинать переговоры сейчас выгодно, даже если вероятность заключения соглашения в ближайшем будущем мала. Вспомним ситуацию “война и переговоры”, которая потребовала два года, чтобы заморозить конфликт в Корее. Хотя многие голоса осудят такие переговоры как умиротворение или предательство, этот процесс необходимо инициировать, чтобы прояснить сложные моменты и уточнить, как можно достичь целей каждой стороны. Даже хрупкое и несовершенное соглашение о прекращении огня – например, такое, как в Корее, которое соблюдается уже 70 лет – предпочтительнее растущей дестабилизации Восточной Европы и дальнейших разрушений и смертей на Украине.

Мэтью Блэкберн — старший научный сотрудник исследовательского центра по России, Азии и международной торговле Норвежского института международных отношений.

* Осенью 2022 года Минюст внес “Медиазону” в реестр СМИ — иностранных агентов. СМИ — иноагентами тогда также признали главреда издания Сергея Смирнова и издателя Петра Верзилова.

WP Radio
WP Radio
OFFLINE LIVE